Кто помирился бы иначе

Со всеми тягостями жизни –

Лишь страх пред чем-то после смерти

Пред той неведомой страной,

Отколь никто не возвращался,

Смущает нас, и мы скорее

Из двух зол выбираем то,

Что нам известно. Совесть наша

Быть трусами нас побуждает,

Под гнетом мысли блекнет смелость,

И замыслы с огнем и силой,

Невольно сбившись с колеи,

Делами названы не будут.

(Замечает Офелию.)

Прелестная Офелия, тише…

Ах, нимфа, помяни мои

В своих молитвах прегрешенья…

К.Р.

Быть иль не быть, вот в чем вопрос.

Что выше:

Сносить в душе с терпением удары

Пращей и стрел судьбы жестокой или,

Вооружившись против моря бедствий,

Борьбой покончить с ним? Умереть, уснуть –

Не более; и знать, что этим сном покончишь

С сердечной мукою и с тысячью терзаний,

Которым плоть обречена, – о, вот исход

Многожеланный! Умереть, уснуть;

Уснуть! И видеть сны, быть может? Вот оно!

Какие сны в дремоте смертной снятся,

Лишь тленную стряхнем мы оболочку, – вот что

Удерживает нас. И этот довод –

Причина долговечности страданья.

Кто б стал терпеть судьбы насмешки и обиды,

Гнет притеснителей, кичливость гордецов,

Любви отвергнутой терзание, законов

Медлительность, властей бесстыдство и презренье

Ничтожества к заслуге терпеливой,

Когда бы сам все счеты мог покончить

Каким-нибудь ножом? Кто б нес такое бремя,

Стеная, весь в поту под тяготою жизни,

Когда бы страх чего-то после смерти,

В неведомой стране, откуда ни единый

Не возвращался путник, воли не смущал,

Внушая нам скорей испытанные беды

Сносить, чем к неизведанным бежать? И вот



7 из 14