Чьей-то жизни минуты давно сочтены,

Ведь он стал патриотом великой страны.

Вот бежит твой товарищ, все в поте лицо,

На ходу выдирая гранаты кольцо

И метая в проем деревянного дома ...

Убивай, чтобы жить - как до смерти знакомо.

И вот рядом другой - он не понял еще,

Что не долго питаться кровавым борщом,

Потому что лишь шаг - и сработала мина,

Был живой человек, а в огне - буратино.

Убивая же женщин, убей и детей,

Братья, братья, поверьте - боец не злодей,

Но не зная совсем, кто из них боевик,

Убиваешь ты всех, убивая свой крик.

И ты жив, и ты мертв, ты святой и подлец,

И ты просишь в душе, чтоб пришел твой конец,

И умом понимаешь, что лишь патриот

Так бесславно, бессмысленно, глупо умрет.

Пуля, право, не спросит, кто прав, кто не прав,

Ведь у пули особый есть внутренний нрав,

Она создана крови горячей напиться

И людскими телами спешит поживиться.

Вот удар прямо в грудь - и ты падаешь вниз...

Господин патриот, воскреситесь на бис!

Господин патриот что-то хрипло вздыхает,

Струйка крови из груди в песок вытекает...

Пролетают часы, и кряхтит БТР,

Пробивая назад путь сквозь горний предел,

Эти ночи не спал ты, не пил и не ел,

Ты остался живым – но, увы, не у дел.

Ни рукой, ни ногой - только лежа дышать,

Только сраными мыслями мозг свой сношать ...

Для кого, для чего, и зачем, почему?

Не ответит никто, тебе жить одному,

Одного тебя в госпиталь будут вести,

Где врачи тебя месяцы станут пасти,

Чтобы сделать подобным живому для мира -