Там топят уголь, варят мед, и баксам, вот, пришел черед

Служить источником тепла - рука, глянь, Кудрина взяла

В охапку целый воз из них ... страну за баксы продал псих,

И как труху спалить хотел - но ныне с баксом не у дел.

Гляди еще, ведь мэр Лужков наворовал и был таков,

И думал, их судить не станут, и что с Медведевым обманут

Они российский свой народ, и кость заткнет собакам рот,

Но только вот на рудниках их не таскают на руках.

Но невозможное возможно - и вот Чубайс там осторожно

Как рыжий кот во тьме ползет, и полицая-крысу жрет,

Король ж крысиный Вексельберг во тьме пещер совсем померк

И всех московских своих крыс он драть кота зовет на бис.

Забыв про воинский устав и как собака хвост поджав,

Там Сердюков все ссыт на мед ... но зря собачий он помет

Пред конурой создал Рамзана, не ожидав зимой бурана -

Ведь тот, обнюхав сей навоз, в отместку съел Суркову хвост.

И там священники гурьбой ведут крестами с криком бой

С другими, сосланными тоже, и фанатичные их рожи

Сверкают в свете от камней ... и без любви в борьбе своей

Они крестовый свой поход ведут за уголь и за мед.

Там где-то есть еще Рашид - по ним всем колокол звенит,

Ведь невозможно принудить народ родной себя убить!

Народ тот в битвах побеждал, и царь российский пусть продал

Его за грош, его за цент - но наступил борьбы момент.

Народ поднялся и пошел, и ключ к Двери Небес нашел,

И осознал, Кто в мире есть ... и послетела всяка спесь

С воров-чинуш и паразитов, и РПЦ, и всех бандитов,

И всех иных, кто лгал давно - а с неба колокол одно