– Уже четыре месяца мудрецы и ученые мужи всего мира из простых и из знатных стараются эту надпись одолеть – и то не смогли, а ты читать вздумал?!

Верные слуги шаха, которые к перстню приставлены были, поглядели на тех людей, что со стариком препирались, и говорят, мол, не троньте его. А сами подвели его поближе, дали кольцо в руки. Взглянул он на то кольцо, рассмеялся и говорит:

– О добрые люди, для меня эта надпись доступна. И обладатель этой печати мне известен, я знаю, как его звать и где он есть.

Доверенные люди, едва услыхали это, счастливые и довольные, сняли то золото вместе с перстнем со стены, отдали его старику и пошли с ним ко двору шаха.

Марзбан-шах сидел печальный из-за сына. Тут его приближенные сказали:

– О шах, мы привели человека, который может прочесть надпись на этом перстне и знает имя его владельца и где тот живет.

Шах обрадовался, спрашивает:

– Кто же это?

– О шах, вот этот старый человек, – говорят те.

Шах посмотрел на старика, ради сына обласкал его, оказал ему почет, на тахт посадил, на высокое место.

– О старец, тебе знакома печать на этом перстне? – спросил он его. Старик говорит:

– О шах, и печать знаю, и имя владелицы знаю, ведомо мне, откуда она и чья дочь, потому что я много бывал в той стране. Год назад оттуда вернулся.

Шах очень был доволен, велел старику рассказывать, а Хаман-везир говорит:

– Государь, прикажи нам пойти к Хоршид-шаху, пусть старец поведет свой рассказ перед царевичем, откроет эту тайну, чтобы царевич порадовался.

– Так и надо сделать, – согласился шах.

И вот шах, Хаман-везир, а за ними еще несколько человек отправились во дворец Хоршид-шаха. Слуги, которые стояли у дверей, – ведь мать и сестра царевича постоянно сидели у его изголовья, рыдая и плача, – предупредили, что, мол, шах пришел со своими воинами. Гольнар и сестра царевича Камар-мольк ушли за занавеску, а кормилица царевича Сэмен