Как хотелось девчонке наивной когда-то. Я не знала про это, но знаю сегодня, Заплативши за знанье жестокую цену. Я считала холодной себя и свободной, Оказалось… Да нет, обойдемся без сцены. Без плащей бутафорских, без масок и грима, Без заученных намертво реплик лукавых, Без наивной в своей немоте пантомимы, Без счастливых развязок и финалов кровавых. Оказалось, что слиты несчастье и счастье И нельзя разделить их руки мановеньем, Оказалось, что тайной и горькою властью Обладает мгновенье… Но только мгновенье! Тяжело. Потому что прошедшие годы Я ничем не восполню, никогда не забуду, Потому, что той странной, все ждущей кого-то, Глупой женщиной-девочкой больше не буду. Душа душе — ни капли не должна, Душа дотоль жива, доколь нужна Другой душе, во всем ей равно-вечной. Цепь равно-душья уз иных покрепче. Затем, что — вне. Затем, что — над и сверх Всего мирского и живущих всех. Не «потому», а только — «вопреки». Душа — движенье духа, не руки. Касанье мыслей, не касанье уст. Душа с душой — сплав равно-значных чувств. Я снова вспоминаю нашу встречу — Прекрасную и странную слегка, — И вновь встает за строчкою строка, И образом твоим наполнен вечер. Я никогда так полно не жила, Такой счастливой, легкой, молодою Я никогда, поверь мне, не была… Так значит, все же стала я — другою? Благодарю, пускай и невпопад, Всем сердцем за свершившееся чудо, За каждое свиданье, каждый взгляд, За те слова, что вечно помнить буду.