Нам просверлят глаза.

Густо алеют губы,

Целуют, что овода.

Хриплы пастушьи трубы,

Блеют вразброд стада.

Скатилась звезда лилово...

В траве стрекозиный гром.

Все для любви готово,

Грузно качнулся паром.

1916

401. АНТИЧНАЯ ПЕЧАЛЬ

Смолистый запах загородью тесен,

В заливе сгинул зеленистый рог,

И так задумчиво тяжеловесен

В морские норы нереид нырок!

Назойливо сладелая фиалка

Свой запах тычет, как слепец костыль,

И волны полые лениво-валко

Переливают в пустоту бутыль.

Чернильных рощ в лакричном небе ровно

Ряды унылые во сне задумались.

Сова в дупле протяжно воет, словно

Взгрустнулось грекам о чухонском Юмале.

1917

402. МОРЕХОД НА СУШЕ

Курятся, крутят рощ отроги,

Синеются в сияньи дня,

И стрелы летнего огня

Так упоительно не строги!

Прозрачно розовеют пятки

Проворных нимф на небесах.

В курчавых скрытые лесах

Кукушки заиграли в прятки.

И только снится иногда

Шатанье накрененных палуб:

Ведь путевых не надо жалоб,

Коль суша под ногой тверда.

1917

403. БЕЛАЯ НОЧЬ

Загоризонтное светило

И звуков звучное отсутствие

Зеркальной зеленью пронзило

Остекленелое предчувствие.

И дремлет медленная воля

Секунды навсегда отстукала,

Небесно-палевое поле

Подземного приемник купола.

Глядит, невидящее око,

В стоячем и прозрачном мреяньи.

И только за небом, высоко,

Дрожит эфирной жизни веянье.

1917

404. ПЕРСИДСКИЙ ВЕЧЕР

Смотрю на зимние горы я:

Как простые столы, они просты.

Разостлались ало-золотоперые

По небу заревые хвосты.

Взлетыш стада фазаньего,

Хорасанских, шахских охот!