Но нет возмездья, нет суда.

     Ужель Он праведных не любит,

     И злых, и добрых вместе губит?

Зачем, о Господи, не ведает труда

     И богатеет нечестивый?

Зачем обильный плод ему приносят нивы,

     И множатся в полях его стада?

Зачем преступные живут среди веселий,

     Пируют, смерти не боясь?

     Их дети прыгают, смеясь,

     Под звук тимпана и свирели.

     Господь забыл Своих рабов,

     Он не поможет угнетенным,

     Он не утешит бедняков, —

     Он землю отдал беззаконным.

     И отторгают от сосцов

Младенцев плачущих, живут под кровом неба

Нагие без одежд, голодные без хлеба.

     Меж тем, как должен быть злодей

Соломинкой, Господь, в живой руке Твоей,

     Былинкой, ветром уносимой, —

     Он жизнь кончает, невредимый.

«Его потомству Бог возмездье бережет», —

     Так кто-нибудь из вас мне скажет.

Но пусть и сам злодей от мести Божьей пьет,

Пускай Господь самих грабителей накажет,

   А до детей и до грядущих бед

     Им после смерти — дела нет.

     Скопилось в мире слишком много

     Неотомщаемых обид, —

     И это видят очи Бога,

     Он это терпит и молчит!

     Софар

   Не говори, что Бог несправедлив,

Но люди Вечного постигнуть не умеют.

Лишь сердцем мудрые, гордыню укротив,

        Пред Ним благоговеют, —

     Затем, что свят Его закон,

     И в сонме ангелов небесных

     Он страшным для очей телесных

     Великолепьем окружен.

И если б отнял Он на миг Свое дыханье,

   И сердце обратил к Себе Господь, —

Погиб бы человек и всякое созданье,