«Нет, не хочу я, не хочу! Повергни

Опять меня туда, откуда взял:

На улицу хочу я, на распутье!

Там — пыль и солнце, пролетают птицы,

И по камням грохочут колесницы,

Там ветер пахнет морем, и вдали

Крылатые белеют корабли…

Мне скучно здесь, где лишь лампады, тлея,

Коптят немые лики образов,

Где — ладана лишь запах да елея,

И душный мрак, и звон колоколов…

О, если б были руки, — удавился

Иль заколол бы я себя ножом!..»

В смятении пошел Евлогий к братьям.

«Что делать мне?» — он старцев вопросил.

Они его к Антонию послали.

И на корабль он посадил больного,

И выехал, и прибыл к той земле,

Где жил Антоний, схимник, и с калекой

Пришел к нему Евлогий и сказал:

«Пятнадцать лет больному я служил, —

Он за любовь меня возненавидел.

И я спросить пришел к твоей святыне,

Что сотворю я с ним?» Тогда в ответ

Проговорил Антоний гласом тяжким

И яростным: «Евлогий, если ты

Отвергнешь брата, — помни, что Спаситель

Бездомного вовеки не отвергнет:

Его в раю высоко над тобой

Он вознесет». Евлогий ужаснулся;

Антоний же — расслабленному: «Раб,

Земли и неба недостойный, ты ли

Дерзнул хулу на Господа изречь?..

Так помни же, что Сам тебе Спаситель

Во образе Евлогия служил!»

Потом он стал учить обоих: «Дети,

Не разлучайтесь друг от друга, — нет:

От сатаны пришло вам искушенье.

Идите с миром, отложив печаль.

Я ведаю, что при конце вы оба,

Что близко смерть: вы у Христа венцов

Заслужите, ты — им, и он — тобою.

Но если б Ангел Смерти прилетел

И на земле вас не нашел бы вместе, —