широком поле с нами бой откройте
И выходите небольшим отрядом,Но только так, смотрите, не подстройте,Чтоб были ров или стена тут рядом.Меча не опуская, крепко стойте!При первом страхе не бегите стадом!Велите же солдатам храбрым вашимСразиться грудь о грудь с отрядом нашим.Победа в тех боях у вас обычна,Где вы, слукавив, перевес имели.Сражаться вам на равных непривычно,От встреч таких вы ускользать умели.О зайцы в львиных шкурах! Как вы зычноСвои победы жалкие воспели!Но — жив Юпитер — дни не за горами! —Вас вижу я Нумансии рабами.Карабино уходит за сцену и тотчас возвращается со всеми нумансианцами — теми, кто выходил на сцену в начале второй хорнады, за исключением Маркино, оставшегося в гробнице; Марандро тут.
Т е о г е н
Несчастьям нашим меры нет, поверьте.Должны мы радоваться, словно счастью,Найдя конец мученьям в скорой смерти.И тайному, грядущему несчастьюПрообраз был в гаданье; сам гадатель —Маркино — поглощен могильной пастью.Не принял поединка неприятель!Настал конец, вы видите воочью.Его приблизить к нам теперь не кстати ль?По данному нам свыше полномочьюМы с пламенем, которое не тухнет,В груди на римлян устремимся ночью!Под бурным натиском стена их рухнет.Мы выйдем — и умрем в открытом поле.Кто жалкий трус — тот с голода пусть пухнет!Что даст наш подвиг? — Только смерть на воле,И от врага нам не уйти. Иной онДаст способ умереть нам — но не боле!К а р а б и н о
С таким согласен мненьем каждый воин,И, сокрушив воздвигнутую стену,С любой враждебной силой примет бой он.Внести, однако, в плане переменуИ боевою истомить нас жаждойСпособно появленье на аренуЖен милых наших. Было так однажды.Мы собрались для вылазки подобной,На своего коня надеясь каждыйДа силу рук. Пол небоеспособныйМы порешили было здесь оставить…Разведав про наш замысел подробно,Они (их гордость на своем поставить!)Вмиг ухитрились спрятать с коней сбруюИ тем мужей бездействовать заставить.Так задержать и вылазку вторуюОни успеют: стоит — зарыдают…Про то напомнить на себя беру я.М а р а н д р о