Мы для прощанья выбрали Вермонт, отельчик с видом на заснеженную гору, мы днем катаемся, а вечером роман докручиваем, потому что город

так не подходит для любовных сцен, так тесен для полночных левитаций; а здесь в окне луна и белый снег, и мы останемся навеки, может статься, и в этой комнате, где мы совсем одни, мы будем счастливы хотя бы до весны.

2: В

Йод и сырость февральских ночей нам достается с тобой на чай. Ветер доносит так, невзначай, с океана собачий лай.

Поцелуй меня поскорей в перекрестье бровей, где поет стальной соловей о любви пропащей моей.

Урони на голый паркет аметистовое белье, мы прощаемся, значит нет больше времени, значит все между нами, любимая, только ночь неутолимая.

3: ПОСЛЕ

Полицейские лошадки, о чем вы мечтаете в проулке, увитом плющом, укрытом плащом низкого небытия, здесь были счастливы ты да я, мы были счастливы, понимаете!?

Пока наездники ваши жуют осколки пиццы, пока они о брючины трут жирные полицейские пальцы,

я расскажу вам: однажды дождь в машине нас продержал допоздна, я помню только фонарную дрожь когда дотянулся до самого дна.

ХAЛЛОУИН

Ф. Берману

Детишек катали пони на глинистом пустыре, забыв обоюдные пени осенних погод посреди.

Пугливые черные дети смотрели на белых детей. Пугливые белые дети смотрели на черных детей.

Лохматка по мерзлому кругу то с белым, то с черным дитем, являя собою поруку, что мы непременно дойдем до тучных лугов черно-белых, где черные влюбятся в белых.

ХЭППИ-ЭНД

В Нью-Хэйвене, где ночи пахнут тленом, и океан ладонью и коленом касается калитки и крыльца, я жил пять лет среди воров и нищих, среди профессоров умнейших, я жил и изменялся без конца.

Я наконец отвык от ностальгии, я стал как всеЙ- соседи, остальные, прохожие - я даже негром стал.