Не сознавая любви, что согревает его,

До тех пор дитя, пока страсть не пробудит в нем

мужа,

Не озарит ему мир, вспыхнув, как молния, мысль?

(Шиллер, Философский эгоист)

И:

Что из ничто и не будет ничто, даже волею неба.

Ибо сознание смертных крепко оковано страхом;

Так они много видят явлений земных и небесных,

Коих причины понять человеческий разум не может,

Что полагают они - все создано в мире богами.

Если же твердо поймем, что ничто из ничто

не возникло,

Мы вернее узрим то, что ищем: как все возникает

И отчего возникает - и даже без помощи неба.

(Лукреций, О природе вещей)

Стихи Шиллера бедны жестовыми элементами, стихи Лукреция ими богаты - и это нетрудно установить, если, произнося эти строки, мы обратим внимание на то, как часто меняется наш собственный жест.

Меня увлекла проблема жестовых формулировок потому, что хотя последние и возможны в пределах регулярных ритмов, но, как мне в свое время казалось, нерегулярные ритмы без жестовых формулировок вообще невозможны. Я уже говорил о том, что осознание социальной дисгармоничности явилось для меня предпосылкой новой жестовой ритмики. Ясно, однако, что вполне рациональное объяснение в данном случае и невозможно и не нужно.

Вспоминаю, что два моих наблюдения способствовали созданию нерегулярных ритмов. Однажды в сочельник я услышал, как участники демонстрации хором скандировали отрывистые лозунги. Процессия рабочих шагала по фешенебельным улицам западного района Берлина, они выкликали фразу: "Мы хотим есть". Ритмически это звучало так:

|--|

UU -

Мы хотим есть.

Позднее не раз я слышал подобное хоровое скандирование, причем текст был как бы приспособлен для произнесения и, так сказать, "дисциплинирован". Один из них гласил: