- Открути кран, пусть вода течет на грязную посуду, наверняка нас заставят мыть. А Рафал говорил - владельцы хороших машин тоже, как правило, водители никудышные.

Рафал, двоюродный брат Яночки и Павлика, был значительно старше их, почти взрослый - семнадцать лет! Вскоре он собирался стать счастливым обладателем машины, правда, "малюха", получил права и был для детей непререкаемым авторитетом во всем, что касалось автомобилей. Заядлый автолюбитель, он делился своими знаниями и соображениями в этом деле со всеми, кто желал его слушать, а Яночка с Павликом были слушателями внимательными и благодарными. Благодаря старшему брату они заочно прошли курс вождения автомашины и неплохо разбирались в психологии человека за рулем.

Павлик опять душераздирающе вздохнул и открутил кран.

- Ну что ты на меня накинулась! - упрекнул он сестру.- Скажи спасибо, что я не побился об заклад на что-нибудь другое. Мог бы прозакладывать свою голову - дескать, готов ее под колеса трамвая подложить, так был уверен, что выиграю!

- Я еще спасибо должна говорить?! - возмутилась сестра.

До сих пор она сидела на своей табуретке, облокотившись локтями об обеденный стол и положив подбородок, по своему обыкновению, на скрещенные кисти рук. Теперь же от возмущения вскочила с места.

- Спасибо, говоришь? А триста килограммов макулатуры - это тебе пустяки? Кто за тебя будет расхлебывать твои дурацкие пари?

Брат молчал, угрюмо опустив голову. Свою вину он полностью признавал, сестра права, отчитывая его. Глупость сморозил, ну да что теперь возмущаться? Сделанного не воротишь. Яночка права, надо быть последним идиотом, чтобы побиться об заклад со всем классом на триста килограммов макулатуры за то, что вот тот "фольксваген" сумеет выехать со стоянки, не задев тесно стоящих с боков других машин. Эх, не разглядел он бабы за рулем и легкомысленно обязался, в случае проигрыша, один собрать триста килограммов макулатуры, тяжкое бремя которой дамокловым мечом уже месяц нависало над их классом. И проиграл! А теперь честь обязывает его добыть откуда-то эти проклятые триста килограммов.