Для чьих судов свободный Океан седой,

Смирившись против воли, легкий путь открыл.

Да, он, британцев покоритель первый, он,

Кто слал челны без счета в море дальнее,

Кто среди волн и средь народов варварских

Был невредим, - погиб от рук жены своей,

Убитой вскоре сыном. Юный брат почил,

Погублен ядом; а сестра горюет здесь

И скрыть не в силах скорби, хоть грозит ей: гнев

Жестокого супруга ненавистного;

Она его чуждается - но равная

Горит и в нем к жене постылой ненависть.

Напрасно я своей пытаюсь верностью

Ей боль души утишить: горе жгучее

Сильней моих советов; благородный пыл

Ей полнит сердце, в бедах силу черпая.

Мой страх - увы! - провидел злодеяние

В, грядущем... Да не сбудется, молю богов!

Октавия

О, доля моя! Злосчастней меня

Никого не найти.

Я могу повторить, Электра, твой плач:

Но было тебе оплакать дано

Родителя смерть,

И убийцам его отомстил твой брат,

Которого верность твоя спасла,

Укрыв от врагов.

А мне по загубленным злой судьбой

Родителям страх не велит горевать,

Над убитым братом рыдать не дает;

На него лишь могла надеяться я,

Он один мне на миг утешеньем был.

Только я, горемыка, осталась жива

Великого имени жалкая тень.

Кормилица

Питомицы стон долетел ко мне:

Тоскует она; так надо спешить

Мне, старухе медлительной, в спальню к ней.

Октавия

Кормилица! Слезы с тобой разделю,

Со свидетелем верным скорби моей.

Кормилица

Наступит ли день, что тебе принесет

Избавленье от бед?

Октавия

Наступит: в тот день я к Стиксу сойду.

Кормилица

Да не скоро сбудется слово твое!

Октавия

Не твоя мольба, а злая судьба

Правит жизнью моей.

Кормилица

Удрученной пошлет благосклонный бог