Чтобы его обуздывать он мог.

Но себялюбье с разумом схоласт

В хитросплетеньях сталкивать горазд;

Остер и проницателен притом,

Он ссорит чувство с мыслью и умом.

Остроты в споре — просто шутовство:

Смысл тот же, или вовсе нет его.

Как себялюбье, разум ищет клад,

Бежит страданий в поисках услад,

Но праздник себялюбия жесток,

А разум пьет нектар, храня цветок,

Влеченье нужно правильно понять,

И не придется на себя пенять.

III. Все страсти себялюбьем рождены

И якобы добром возбуждены,

Но если с виду зло — добро точь-в-точь,

Способен только разум нам помочь.

Пускай не бескорыстна, но чиста

Страсть, если в ней заметна правота,

Таким страстям не грех торжествовать,

Их можно добродетелями звать.

Хоть стоик добродетелью зовет

Апатию, холодную как лед,

Наш разум спорит с мудростью такой,

Предпочитая труд, а не покой.

Ущерб нам буря может причинить,

Но целое при этом сохранить.

Наш кормчий — разум, чья бесспорна власть;

Для парусов, однако, ветер — страсть.

Не только тишь являет Бога нам,

Бог шествует и в бурю по волнам.

Страсть со страстями прочими в борьбе,

Но все стихии мирятся в тебе;

И, страсти своенравно истребя,

Разрушил бы ты самого себя.

И Бога, и Природу почитай

И со страстями разум сочетай;

Любовь со счастьем связана в сердцах,

Сопутствует страданью скорбь и страх;

Из них составив правильную смесь,

Искусно разум свой уравновесь.

Свет с тенью сочетая, день за днем,

Мы нашей жизни силу придаем.

Взыскует человек услад земных,

Утраты учат нас мечтать о них;

Душа и тело ищут наугад