И то и другое удалось на славу.

Спустя более десятка лет размеренной супружеской жизни пришла пора что-то менять Варваре Несторовне. Она открыла восточный салон «Лотос» и теперь готовилась праздновать его трехлетие.

Стоя у окна, госпожа Неделина созерцала творение рук своих — японско-индийский дворик бывшего детского сада, где живописно сочетались нагромождения камней, корявые низкорослые деревца, «природные» ручейки и водоем с мелкими лотосами.

Смешение стилей всегда было ее коньком.

* * *

— Что это? — удивился Смирнов, когда Ева торжественно подошла к нему с амулетом из синего камня.

— Ляпис-лазурь, — невозмутимо ответила она. — Обеспечивает владеющего им защитой солнца и неба.

— Ты себе купила?

— Нет, тебе.

Всеслав не смог скрыть изумления, как ни старался.

— Мне? Но… это женское украшение!

— Ничего подобного, — возразила Ева. — Видишь иероглиф? По-древнеегипетски он означает «истина». Такие камни носили на шее египетские судьи.

— Я не судья…

— Ты — охотник за истиной. И вообще, подарки не обсуждают! — Она надела цепочку с камнем ему на шею и отошла, любуясь. — А тебе идет!

Всеслав с глупым выражением лица стоял посреди комнаты, не замечая празднично накрытого стола. Он терпеть не мог всяких побрякушек, но не смел сказать об этом, боясь обидеть Еву. Придется носить дурацкий камень. Хорошо, что цепочка достаточно длинная, кулона не будет видно из-под рубашки.

— Мы что-то отмечаем? — наконец заметил он уставленный кушаньями стол.

— Твой день рождения, витязь Всеслав, — шепнула она, пряча смеющиеся глаза. — Забыл, да?

— Ф-фу-у… — с облегчением выдохнул он. — Я уж испугался. Подумал, у тебя какой-то знаменательный день, а у меня из головы вылетело.