Близких друзей у Всеслава не было. Приятели, бывшие сослуживцы, бывшие сотрудники охранных фирм, где ему довелось поработать, — вот и весь круг знакомых. Пару раз он пытался пригласить Еву в гости к одному из приятелей, но она вежливо отклоняла его предложения.

— Прежде и ходить в гости, и принимать гостей составляло традицию семьи Рязанцевых, — сказала она. — Я хочу искоренить все, что напоминает мне о прошлом. И это тоже.

— А почему ты после развода оставила фамилию Олега? — не очень тактично спросил Всеслав.

— Как предупреждение. Чтобы впредь не угодить в похожий капкан. Вот ты, например, разве не собираешься меня использовать?

— Каким образом? — растерялся сыщик.

— Ну… в качестве домохозяйки, например, или сексуальной партнерши. У тебя есть женщина?

— Н-нет…

— Вот видишь?! Мужчине твоего возраста воздержание противопоказано. Значит…

— Ничего это не значит! — возмутился Смирнов. — Мужчины и животные — не синонимы, дорогая Ева. А с домашним хозяйством я прекрасно справляюсь сам. Привык!

— Зачем же ты со мной возишься?

Он хотел сказать, что любит ее, но слова застряли в горле под ее насмешливым взглядом. Да и что такое — «любить»? Если бы его спросили, он бы не смог ответить.

— Ты — наслаждение моей души, — неожиданно для самого себя сказал Славка. — В моем сердце распускаются цветы, когда я смотрю на тебя.

Ева долго молчала, отыскивая в выражении его лица, глаз, в интонации голоса фальшь. Славка так и не понял, поверила она ему или нет. Но с этого мгновения их отношения заметно потеплели и улучшались с каждым днем.

— Я буду называть тебя Всеслав, — заявила она. — Это звучит необычно… по-древнерусски.