– Кто нашел вашего мужа? – спросила я вслух.

– Я. Он давно должен был быть дома. Если он почему-то задерживался, то всегда звонил. Я подумала, что он попал в аварию – был гололед. Мобильный не отвечал. Я обзвонила больницы, потом морги, потом позвонила в милицию. Догадываетесь, что мне там сказали? – Соня горько усмехнулась. – В общем, я спустилась вниз, вышла на улицу и увидела его машину. То есть он приехал и не дошел до дома! Потом оказалось, что до квартиры…

– Машина была закрыта?

– Да. Ключи так и не нашли и – удивительно – ее так до сих пор и не угнали. Стоит все на том же месте. Могу показать на обратном пути. Я-то на другой езжу. Ну а в тот вечер я отправилась на поиски мужа.

В подъезде было две двери. Одна, парадная, выходила на проспект, человек попадал в довольно просторный холл с широкой лестницей. Еще в советские времена здесь установили лифт. Вообще дом был пятиэтажным с мансардой. На первом этаже работали магазины со своими входами. Как сказала Соня, владельцы замуровали двери на первых этажах. То есть к ним с лестницы было не попасть. Жилые квартиры находились со второго по пятый. Квартира Сони располагалась на четвертом этаже. В мансарде то шел ремонт, то все стихало. Вроде ее уже несколько раз перепродали. Под лестницей имелся выход во двор, как правило, закрытый. У всех жильцов от него были ключи (так как через него выходили к помойке во дворе), но все обычно дверь за собой запирали, чтобы в подъезд не лезли бомжи. Но в ту ночь он оказался открыт.

Муж Сони лежал перед той дверью. Из холла его было не видно.

Она потеряла сознание, но ее ноги увидел сосед, поздно возвращавшийся домой, вызвал милицию и «Скорую». Очнулась Соня в больнице и поняла, что потеряла не только мужа, но и ребенка.

– Больше я не смогу иметь детей, – сказала она и выпила еще коньяка.

– Но вы можете взять ребенка из детдома, в особенности если вы сами…