Миссис Керри Сэндерс вовсе не была похожа на вестника смерти.

Миссис Керри Сэндерс была похожа на богатую американскую леди, раздраженно открывающую прозрачный зонтик, чтобы укрыться от крупного холодного дождя.

— Что, вот это и есть ваш чертов аукцион в Аскоте? — недоверчиво спросила она.

Она была невысокая, в великолепном замшевом пальто с норковым воротником. Ее кожа нежностью соперничала с персиками, ее духи легко перебивали английскую октябрьскую сырость и запах соседних конюшен. Ей было лет сорок, и она сверкала уверенностью, как бриллиантами. А бриллиантов на ней было немало: бриллиантовые кольца миссис Керри Сэндерс могли бы служить неплохим кастетом.

— Аскот? — снова спросила она. В ее голосе звучало шипение шампанского, шелест шелковых шляпок и великолепие королевских скачек. — Вот это унылое болото — Аскот?

— Я же пытался вас отговорить... — мягко заметил я. Она резко и недружелюбно взглянула на меня:

— Вы не говорили, что это похоже на сцену из Диккенса!

Я окинул взглядом примитивную арену аукциона: восемь метров в диаметре, под открытым небом. Клочок неухоженной луговой травы, окруженный асфальтовой дорожкой, на которую выводят лошадей. А вокруг арены — сооруженный для удобства покупателей грубый деревянный навес, сколоченный из досок.

Светлое будущее было уже близко, и теплое кирпичное здание с уютными креслами уже миновало стадию проекта, но тем не менее продолжало оставаться делом времени. Сидеть тут можно было только на деревянной скамейке шириной в две ладони, шедшей вдоль стенки навеса на уровне бедра. Я никогда не видел, чтобы кто-то засиживался на ней подолгу: то место, которым сидят, очень быстро затекало.

Над ареной и под навесом вольно гулял ветер, но во время дождя там все же можно было найти сухое местечко — при условии, что вам удастся занять его раньше прочих.