Тина улыбнулась.

— Не расстраивайся, папа, — ободрила она, нежно погладив отца по щеке, — она сегодня с нами; она видит все, что здесь происходит.

Простая и твердая вера дочери была очень приятна дону Ренцо.

Марти решительно вырвал сестру из рук отца и крепко поцеловал.

— Отлично, малышка, теперь мы знаем, есть кому наследовать наши семейные мозги!

Тина расхохоталась, наградила брата нежным шлепком и заметила:

— Уж это точно не тебе!

— Да, это верно.

Девушку окружили друзья, спешившие поцеловать её и высказать свои комплименты. Сначала подошел Пауло Корбо, потом тетушки, дядюшки... Потом подошел Дин со своими родителями. Дон Ренцо медленно направился к выходу, обмениваясь дружескими репликами с теми, кого знал. Тина шла следом в сопровождении других людей, сидевших в том же ряду.

Телохранитель Рено Галлони ждал снаружи возле темно-синего лимузина. Дон Ренцо устроился на заднем диване вместе с Тиной и её женихом. Родители Дина поместились на откидных сидениях. Марти сел за руль, а Пауло Корбо и Галлони — рядом с ним.

Когда сын подвез их к отелю «Вашингтон», Ренцо вынул из кармана сложенный пополам чек и протянул его Тине.

Та удивленно спросила:

— Зачем? Я же уже получила подарок по случаю выпуска. Чудная машина...

— То действительно был подарок. А это — нет. Это твоя собственность... ты её заработала.

Тина развернула чек и, увидев сумму, удивленно вскрикнула.

Дон Ренцо улыбнулся.

— Это половина тех денег, которые мне пришлось бы выложить, не заработай ты стипендию.

В отеле они прошли в ресторан, отделанный в колониальном стиле и занимавший целый этаж. В честь получения дочкой диплома дон Ренцо снял весь зал, чтобы устроить праздничный ужин. Приглашены были только самые близкие, накрыли всего четырнадцать столов, зато оставили много места для танцев под оркестр.

Все приглашенные стояли, пока Тина танцевала первый танец с отцом. Когда тот остановился, чтобы передать Тину в руки Дина, все зааплодировали, а потом заняли место за столами.