Моран продолжал ехать в сторону Уотсона. Добравшись до основной дороги, он выехал на нее, проехал ещё с десяток миль и остановился перед мотелем с рестораном, который заметил ещё в полдень.

Предложенный ему номер выглядел вполне прилично, и кровать казалась достаточно удобной. Моран сунул бою чаевые, закрыл за ним дверь на ключ и сбросил башмаки. Присев на край кровати, он вытащил из бумажника клочок бумаги. Этот клочок почти год назад дал ему Ренцо Капеллани. На нем был записан номер телефона и имя: Пит.

И больше ничего.

Моран не знал ни фамилии Пита, ни чего-нибудь еще. Кроме того, что Пит держал в Нью-Йорке кондитерскую и не имел никаких связей с мафией, так что его телефон не должен стоять на прослушивании. Но Пит имел определенные обязательства перед Ренцо Капеллани. А тот из своей штаб-квартиры на набережной руководил "семьей", контролировавшей половину Бруклина, тогда как вторую половину держал под своим контролем другой дон мафии.

Моран снял телефонную трубку и заказал междугородний разговор. Его быстро соединили, и на другом конце линии чей-то голос произнес:

- Алло?

- Это Пит? - спросил Моран.

- Да, кто у телефона?

- Близкий друг дона Ренцо. Мне сказали, вы тоже его друг.

- Дон оказывает мне большую честь, - ответил Пит робким и одновременно довольным тоном.

- Он сказал, вы должны кое-что для него сделать. И не сомневался, что вы передадите ему мои слова. Чем скорее вы это сделаете, тем больше он будет доволен.

- Да... я понимаю. Что передать?

- Возьмите карандаш и бумагу.

- Готово. Я слушаю.

- Передайте, звонил Чарли Моран из Юты, - Моран посмотрел на стоявший перед ним аппарат и продиктовал номер телефона. Записали?