Бригадир».

Ознакомившись с документом, командир отряда передал его начальнику штаба, обратившись к прапорщику:

— Готовь ответ, Юра.

— Я готов. Диктуйте, товарищ подполковник.

«Совершенно секретно! Утес — Бригадиру.

Задачу на действие в Ущелье Грез принял. Доклад о принятом решении на боевое применение в 12.00, завтра. Начальника секретной части встретим.

Утес».

Прапорщик сел за рабочий стол, оборудованный аппаратом секретной связи с Центром, набрал текст ответного сообщения закодированным сигналом, отправив его в Москву, доложил:

— Все, товарищ подполковник!

— Хорошо, а теперь достань мою рабочую карту Чечни.

Кудреев, расписавшись в журнале, завернул карту в газету. Щукин вернул шифровку. Командир отряда приказал:

— Тебе, Виктор Сергеевич, к 6.00 собрать в гарнизон всех бойцов отряда. Общее построение в казарме в 9.00, после завтрака.

Кудреев скомкал донесение из Центра, положил его в пепельницу. Чиркнул зажигалкой, поднес огонь к бумаге.

Командир с начальником штаба вышли из здания управления рембата.

Кудреев проговорил:

— Ну, вот, Витя, кажется, дождались мы своего часа.

— Да и пора бы уже. А то по городку и так разговоры идут: на какой хрен прибыл в гарнизон отряд спецназа? Скоро все в округе узнают о нас. И к черту тогда секретность.

Подполковник направился к себе, в двухкомнатную двухъярусную квартиру отдельного дома с мансардой. Такие удобства на месте временной дислокации отряда были предоставлены только ему, командиру подразделения спецназа, и начальнику штаба. Остальные же бойцы разместились в казарме. Снаружи она ничем не отличалась от одноэтажных бараков, где размещался личный состав рембата и медсанбата, двух воинских частей.