- Подождите, я сейчас оденусь, - негромко сказала она, распахнув дверь душевой (чтоб лучше было слышно в коридоре). И, надо признаться, удачно.

  В тот же момент в замке повернулся ключ, и в номер вошла разрумяненная Виктория. Елисей Федулович - следом.

  И что, очень даже мило получилось: обнаженная Юля на всеобщем обозрении. Пожалте вам - бесплатный утренний стриптиз. Ну, не мымра, эта Вика?! Приперлась в самый неподходящий момент!

  Могила плотоядно сглотнул тягучую слюну. От вида эротической женской фигурки у него затвердел даже язык.

  - Что вы хотели, Елисей Федулович?- захлопнув дверь, спросила Юля и, с удивлением, обнаружила, что после эмоциональной встряски (а она, разумеется, была - не каждый день перед мужчиной обнаженкой сверкала) прошла головная боль, что называется - нет худа без добра.

  - Яща буща муща - прошепелявил сосед негнущимся языком.

  - Понятно, - тихонько пробурчала Юля. - Вчера одного перекосило, сегодня другого переклинило. Тоже слабеньким оказался. И это при такой-то фамилии. Она почему-то представила себя в роли его жены: Юля Могила - умереть, не встать. Звонишь кому-нибудь по телефону и говоришь: 'Здравствуйте, это Могила беспокоит'. А на том конце: 'Считаете, мне уже пора?'.

  Тем временем, Виктория (к слову сказать, тоже обладавшая неплохой фигурой), отвернувшись к окну, принялась стягивать с себя белые шорты.

  Елисей Федулович, отклячив глянцевую, выбритую станком с двойным лезвием, челюсть, нервически затряс коленом.

  Ой, извините, - спохватилась бухгалтерша. - Я по привычке стала переодеваться, забыла, что мы с подружкой не одни, - она быстро вздернула шорты на место.

  Но Могиле хватило и того, что видел. Он затряс вторым коленом и начал пританцовывать, как заправский чечеточник.

  В таком состоянии и застала его Юля, вышедшая из душа в коротеньком махровом халате.

  - Что, Елисей Федулович, - спросила она, пытаясь скрыть собственную неловкость, - никак отойти не можете?