- Что я тебе говорил? - в который раз вопрошал Гаркавый, потрясая в воздухе полиэтиленовым мешочком с наградами. - Три ордена и восемь медалей! И это за каких-то полдня.

- Жаль "лимонов" не прихватили, - не удержался, съязвил Скитович, хотя в душе частично разделял ликование товарища.

- Сколько это потянет? - прикинул Гаркавый. - Орден Славы первой степени - золото, орден Трудовой славы - серебро, "Мать-героиня" - золото и серебро. Неплохо... А вот в "досках" я действительно ни бум-бум. Хорошо, что ее принесли последней - цену определил, так сказать, остаток денег в кассе...

Солнце, бегущее параллельно машине, прибавляло настроению мажора. Легенда о частном музее оказалась настолько правдоподобной, что никто из сельчан даже не усомнился в ней. Опасения неудачи рассеялись как-то сами по себе. Казалось, что по-другому не только не могло, но и не должно было быть.

- Кому все это продадим? - Скитович одним глазом глядел на дорогу, вторым как-то виновато косился на старца, строго глядящего с иконы.

- Ха, продать - не проблема, - Гаркавый потрогал образ. - Базар, раз, он загнул мизинец правой руки и задумался: на ум, вопреки ожиданию, больше ничего не приходило. Гаркавый нахмурил лоб. - Должны же в конце концов в городе быть настоящие антиквары. Да и платят они скорее всего больше.

- Пожалуй, - согласился Скитович, - базар - это самый низ пирамиды, но без него нам пока не обойтись.

- Лиха беда - начало, - Гаркавый задорно посмотрел на приятеля, главное, не останавливаться на достигнутом! Как ты на этот счет?

- Поживем - увидим, - отшутился тот.

На следующий день, выспавшись, Гаркавый подался на базар.

С обстоятельностью домохозяйки он справился о ценах на награды у всех скупщиков и, убедившись, что те держат их одинаковыми, остановился у знакомой таблички.