— Не спишь? — на всякий случай спросил Дмитрий.

— Слушай, Дима, я очень красивая?

Он отвел глаза от смешных рожков у нее на голове и буркнул:

— Разве любят за это? Спи.

— Ну почему ты такой зануда? И как это у тебя могут быть такие хорошие друзья, как Аркадий?

— Рядом с хорошим человеком и сволочь кажется порядочной, — не выдержал Глазов.

— Ты завидуешь. Он все делает правильно, а ты нет. Извини, Глазов, но ты — зануда.

— Согласен. Теперь я могу спать?

— У меня что-то сон пропал, — Светлана потянулась к Глазову губами, и он почувствовал запах крема.

— Пить надо меньше, — буркнул Глазов и вытер рот. — Водку зачем с Аркашкой пила? А теперь лезешь.

— Я чуть-чуть. Расслабиться. С ним поболтать приятно. Странно, что он еще не женат.

— Разборчивый слишком.

— Это хорошо, — она зевнула. Потом сказала: — Ну?

— Что ну?

— Любовь у нас будет? Я жду!

— Мажешься на ночь всякой дрянью, а потом любви хочешь, — разозлился он.

— Ну, знаешь! — не выдержала Светлана. — В конце концов, я тебя кормлю!

— Нет, это уже полное свинство! Как будто ты не видишь, что я и так мучаюсь! Вместо того, чтобы пожалеть, ты еще добиваешь! С Мельниковым целуйся!

Глазов взял подушку и ушел в кухню, на раскладушку. Ссора с женой укрепила его в принятом решении: достать большие деньги и швырнуть ей в лицо. «И с чего это ее так развезло?» — подумал Дмитрий, засыпая.

Прежде чем идти к Шумовой, Дмитрий решил убедиться в правильности своих ощущений, хотя ощущения — вещь нематериальная. На следующий день он проснулся с мыслью о том, что теперь у него есть дело. Работа и душевная тоска — вещи несовместные. Глазову надо было срочно достать те два фильма, снятые Андре Никольски, с которыми он уже сталкивался, и попытаться найти еще хоть один неизвестный ему фильм. Пока Глазов видел их только два. Но, судя по сюжету и времени показа, это были фильмы малобюджетные и не кассовые. Так называемое кино не для всех. Душевные терзания, психологические изыскания, долгие нравоучительные рассуждения о том, что хорошо, а что плохо… Словом, тоска.