— Остроумно, — глаза у Родиона заблестели.

— Даже не представляете, насколько. После такой сцены они не только не причинят вреда Светлане, но, полагаю, дадут и мне отсрочку с выплатой долга. Знаете, мужская солидарность…

— Угу. Если вы только не решите из этой самой солидарности переломать мне ребра. Ведь, вроде как, я окажусь во всем виноват.

— Поверьте на слово…

— Ваши кредиторы тоже поверили вам на слово? — поинтересовался Родион.

Валентин Семенович замолчал и шумно выпустил воздух через ноздри. Ему было где-то за сорок, и смахивал он на ответственного работника, сделавшего карьеру помощника замминистра. Короче, похож на чиновника средней руки, который ухаживает за прической, но не следит на ногтями. Совершенно банальная внешность. И как только ему удалось окрутить такую симпатичную бабенку?

— Тысяча долларов, — вдруг сказал Родион.

— Может, триста? — осторожно предложил мужчина.

— Не торгуйтесь. Речь же идет о вашей жене, а не о китайских пуховиках.

— Хорошо, — сказал Валентин Семенович после паузы, полез в «визитку» и достал деньги. — Половина сейчас, половина — после того…

— И когда состоится «того»?

— Сегодня, — сказал Владимир Семенович.

— Так скоро? — Родион не притронулся к деньгам, которые тот держал в руке. — На сегодня у меня другие планы.

— Именно сегодня, — собеседник покачал головой. — Через два часа я приду домой в компании со своим кредитором. Вы должны быть на месте. Светлана ждет вас вон там, — Валентин Семенович махнул рукой в сторону сквера.

Родион посмотрел, куда тот указывал, и увидел женщину в красном платье на зеленой скамейке. Она сидела, чуть запрокинув голову, подставив лицо солнцу. Ему понравилось, что женщина не боится подставлять столько тела ультрафиолетовому излучению. Даже отсюда было видно, какой короткий подол у красного платья. И какой глубокий вырез. Видимо, Светлане было плевать на озоновую дыру.