Мужчина погрустнел еще больше.

— Иногда кажется, что на все. Знаете, такая постоянная сухость в носоглотке.

— Понятно. — Ей действительно стало его жалко. — Так что с домом?

— С домом? — Тут посетитель вскинулся, издав какой-то всхлипывающий звук. — Да что мне дом, когда моя жена убита!

— Убита?! — Даша приложила руку к груди. — Боже, какой ужас!

На этот раз пан Чижик все же удивился. Подняв бесцветные серые глаза, он спросил:

— Вы разве никогда не сталкивались с убийствами?

— Отчего же, — Даша поняла свою оплошность, — конечно, сталкивалась. Просто каждый раз переживаю заново. Знаете, это как у врачей, нельзя привыкнуть к чужой боли.

Мужчина понимающе кивнул, как бы отдавая должное ее душевности, но на лице его читалось сомнение.

— Да, наверное. Так, возвращаясь к убийству… Сегодня следователь просто побеседовал со мной, однако как только станут известны некоторые обстоятельства, а они станут ему известны с минуты на минуту, боюсь, ареста мне не избежать.

Даша слушала сидящего напротив человека со смешанным чувством любопытства, растерянности и разочарования. Дело об убийстве — это, конечно, здорово, но вряд ли окажется им по зубам. А шеф, так тот даже слушать ничего не захочет.

— Простите, пан… — начала она и осеклась.

Черт побери, не помнила его имени! Или он ей еще не представился? Или представился, но она не слышала?..

В любом случае необходимо было срочно искать выход из создавшейся ситуации.

— Кстати, а как вы хотите, чтобы к вам обращались?

— Что? — посетитель моргнул. — Мне не совсем ясен ваш вопрос, в каком смысле?

Даша поняла, что сморозила глупость, но отступать было поздно.

— Видите ли, — она тщательно подбирала каждое слово, — часто мы ведем дела, требующие особой деликатности. Я бы даже сказала конфиденциальности. В связи с чем наши клиенты сами выбирают, как к ним лучше обращаться. Например, вы захотите разговаривать из людного места или оставить о себе информацию, но при этом сохранить инкогнито… Понимаете?