Велма взяла стакан и вышла в ванную комнату.

- Вздор! - сказала она оттуда. - Беда не в том, что вы съели, а в том, сколько. Все в доме, кроме вас, абсолютно здоровы.

- Отравили только меня и сына.

- Вздор!

- Я так рада, что вы пришли, мисс Старлер. Я только что звонила доктору Кенуорду. Он сказал, что вы все проверите и при необходимости позвоните ему. Думаю, его необходимо вызвать.

- А я думаю, что мы сами справимся. Какой бы ни была причина расстройства. Сейчас ваш желудок чист, и вы почувствуете себя лучше уже через пятнадцать-двадцать минут. В крайнем случае, примем лекарство, чтобы наладить пищеварение. Как я понимаю, ваш сын тоже болен?

- Ему не так плохо, как мне. Он... он... - Лицо ее исказилось от боли, совершенно обессилев, миссис Брэдиссон замолчала.

- Я немедленно осмотрю Джима, - сказала Велма.

Джим Брэдиссон, несомненно, страдал тем же недугом, что и мать, но организм его был более крепким, а ум - ясным.

- Послушайте, Велма, - сказал он. - Думаю, нам нужно срочно вызвать доктора Кенуорда.

- Он так много работает, - попыталась возразить Велма. - Я стараюсь не вызывать его ночью без особой надобности. Очень часто причиной острых расстройств в желудке является простое пищевое отравление.

- Я знаю, что такое пищевое отравление, - почти шепотом произнес Джим Брэдиссон. - Но здесь совсем другое. Какой-то другой яд. Мой рот как будто набит металлическими опилками, я сгораю от жажды, ужасной жгучей жажды, которую ничем не погасить. К тому же болят и желудок, и кишечник. К животу невозможно прикоснуться. Я... я уверен, Велма, нас отравили.

- Судороги были? - как можно более небрежным тоном спросила Велма.

- Да, верно, - удивленно воскликнул Брэдиссон. - Я не придал им никакого значения, но сейчас, когда вы спросили... у меня сводило икры. Хотя, я думаю, это не имеет никакого отношения к отравлению. Просто я слишком много ходил сегодня днем. Мы с матерью бродили по холмам, она так старается похудеть.