Соня отодвинула от себя перстни, принялась скучающе изучать другие украшения, выставленные в лавчонке. Капризная пани стала громко отчитывать вконец растерявшегося мужа:

— Больше я никуда не пойду с тобой! Вечно ты молчишь и жадничаешь! Я женщина, мне надо выглядеть хорошо! Тебе не должно быть стыдно выходить со мной в общество!

Муж молчал и потел. Наконец они ушли, так ничего и не купив. Продавец вернулся к молодой симпатичной девочке:

— Сколько вам лет, прелестница?

— Шестнадцать, — соврала Соня.

— Уже шестнадцать? — искренне удивился Соломон. — У панночки есть жених?

— Жениха нет, — улыбнулась в ответ Соня.

— Нет — так будет, — обрадовано растопырил пальцы продавец. — У меня для вас есть исключительная пара — это мой сын Мойша. Я обязательно вас с ним познакомлю! Вы ведь тоже иудейка?

— Разве не видно? — продолжала улыбаться Соня и попросила: — Эти перстни не убирайте, я еще не выбрала. Но я бы желала посмотреть вот эти четыре.

— У вас отличный вкус, панночка.

Соломон стал суетливо доставать из ящичка указанные перстни, а в это время в лавку вошли две шумные семейные пары.

— О боже! — обрадовано закричал продавец, увидев их. — Кто пожаловал в мою бедную лавочку! Неужели такие уважаемые люди оказали честь скромному Соломону?!

Продавец и гости стали обниматься и здороваться. Соня, перебирая перегни, незаметно бросила один из них в карман своей широкой юбки и повернулась к продавцу:

— Простите, пан Соломон, если позволите, я приду к вам в следующий раз. Глаза разбегаются, поэтому нужно посоветоваться с любимой мамочкой.

— Конечно, прелесть моя! — запричитал Соломон, сгребая перстни в ящичек. — В любой день, как только пожелаете. Вас буду ждать не только я, но и мой сын Мойша!

— Большое спасибо, пан Соломон, — с достоинством кивнула Соня и, покидая лавчонку, озорно подмигнула: — Привет Мойше!