— Ты добилась встречи?

— Без этого он не хотел меня отпускать!

— Когда?

— Завтра. В ресторанчике возле «Англетера». — Дочка все еще не могла унять нервное возбуждение. — Мамочка, он так на меня смотрел. Думаю, по-настоящему влюбился.

— Это с ним случается регулярно.

— Разве в меня невозможно влюбиться? — возмутилась Михелина.

— Возможно. На пару ночей.

— Я обижусь. — Дочка надула губки, затем вдруг с интересом сообщила: — А знаешь, в нем есть что-то такое… Ну как тебе сказать? И жутковатое, и притягательное!

— Как в каждом звере.

— В звере? — переспросила Михелина и неожиданно подтвердила: — Да, он похож на зверя.

Воровка, глядя на полного господина в коротком суконном пальто, суетливо пытающегося остановить свободную пролетку, задумчиво произнесла:

— Крючок зацеплен. Теперь что дальше?

— А что мы должны сделать?

— Для начала попасть в его дом.

— Его нужно обчистить?

— Обчистить? — переспросила, усмехнувшись, Сонька. — Можно сказать и так.

На улице уже стемнело.

Пролетка выскочила на Невский и миновала Казанский собор — движение здесь стало более оживленным, потом извозчик резко свернул в широкий проезд у гостиницы «Европейская» и погнал в направлении к Дворцовому мосту.

Михелина внимательно посмотрела на мать, а та, почувствовав ее взгляд, спросила:

— Что, Миха?

— Может, заедем в театр?

— К Таббе?

— Да.

— Думаешь, она нас ждет? — с удивлением подняла брови Сонька.

— Я просто хочу ее увидеть. Издали…

— В следующий раз, — уклончиво ответила мать.

— А почему не сейчас? Театр ведь недалеко.

Сонька, стараясь быть спокойной, объяснила:

— Спектакль еще не закончился — раз…

— Подождем.