Может, лишь некоторая жесткость и холодок в глазах выдавали прошлое этой дамы.

Михелина в свои неполные шестнадцать лет смотрелась абсолютно сформировавшейся девушкой — высокой, стройной, с красивой линией бедер и изящной грудью, что немедленно привлекало внимание противоположного пола. Она с тревогой и нескрываемым волнением посмотрела на мать.

— А если он сегодня отменит свой выезд?

Сонька взглянула на изящные наручные часики — они показывали шесть вечера…

— Аристократы, детка, не любят менять свои привычки. Сейчас должен выехать.

— А вдруг заболел?

Мать снисходительно рассмеялась.

— Даже если князь при смерти, он все равно найдет в себе силы выбраться из постели, чтобы продемонстрировать вечерней публике новую игрушку.

— Он ненормальный? — засмеялась дочка.

— Все мужчины ненормальные. Они никогда не вылезают из пеленок и всегда во что-то играют, — объяснила Сонька. — Князь, например, в машины.

— Ты же говорила, что его страсть — молоденькие девушки! — возразила дочка.

Мать отрицательно покачала головой.

— Не путай страсть с игрой в игрушки. Игрушку можно выбросить и купить новую. Страсть же… — Она ненадолго задумалась и со знанием дела вздохнула. — Страсть живет в человеке до тех пор, пока не уничтожит его… Вот на этом мы и постараемся поймать старого гуся.

— Он похож на гуся?

— Не знаю, посмотрим.

Они помолчали, не сводя глаз с ворот особняка. Михелина нетерпеливо затеребила мать за рукав.

— А если он не обратит на меня внимания?

— Миха… — Мать с легким укором посмотрела на нее.

— Я серьезно, мамуль.

— Сделай так, чтоб обратил, — раздраженно ответила Сонька. — Хоть под колеса бросайся! Но при этом не забывай, что ты из хорошей семьи.