Нашей рубеж? Суд судя, забыл ли ты страсти? Облегчил ли тяжкие подати народу?Приложил ли к царскому что ни есть доходу?Примером, словом твоим ободрены ль люди90 Хоть мало очистить злых нравов темны груди?Иль, буде случай, младость в то не допустила.Есть ли показаться в том впредь воля и сила? Знаешь ли чисты хранить и совесть и руки?Бедных жалки ли тебе слезы и докуки?95 He завистлив, ласков, прав, не гневлив, беззлобен,Веришь ли, что всяк тебе человек подобен? Изрядно можешь сказать, что ты благороден,Можешь счесться Ектору или Ахиллу Иулий и Александр, 100 Могут быть предки твои, лишь бы тебе нравны.Мало ж пользует тебя звать хоть сыном царским,Буде в нравах с гнусным ты не разнишься псарским. Спросись хоть у Нейбуша, Любы, как пиво, ему, — отречется трожжи;105 Знает он, что с пива те славные остатки,Да плюет на то, когда не, как пиво, сладки.Разнится — потомком быть Или благородным быть. Та же и в свободных И в холопях течет кровь, та же плоть, те ж кости.110 Буквы, Наши не могут прикрыть; а худые нравыИстребят вдруг древния в умных память славы, И, чужих обнажена красных перьев, галка Будет им, 115 Знаю, что неправедно забыта бывает Дедов служба, когда внук в нравах успевает,Но бедно блудит наш ум, буде опиратьсяСтанем мы на них одних. Столбы сокрушатся. Под лишним те бременем, если сами в силу120 Нужную не приведем ту подпору хвилуСветлой воды И черпать вольно тебе, но нужно, чтоб были
