- Это же наш Публий Клодий! - воскликнул один из погонщиков и, обернувшись к Зосиму, проговорил: - Если что, я с вами. У меня и меч есть. - Он выставил из-под плаща рукоять. Надо же, удивил! Нынче без оружия никто не отправляется в путь.

Зосим кивнул, давая понять, что помощь принимает.

- Клодий… Сенатор Клодий Пульхр… - повторил изумленно хозяин. - Да что ж такое… Да это же… наш будущий претор. А там кто? - Он указал на заложенную брусом дверь.

- Кандидат в консулы Тит Анний Милон, - сказал Зосим.

В таверне повисла тягостная тишина - лишь слышалось, как булькает в котле похлебка. Всем было ясно, что дело - смертельное в смысле самом прямом.

Зосим внезапно ощутил слабость и острую боль в боку. Тронул тунику. Ладонь тут же сделалась мокрой. Он ранен! Вроде как не опасно. Кожу только порезали. Но это ерунда. Только бы с патроном все было хорошо.

- Что теперь? - спросил Полибий, отирая лицо, - из раны на скуле шустро бежала кровь.

- Надеюсь, они уберутся в свой Ланувий, - проговорил Зосим.

- Что за ссань! Объясни! - сплюнул Полибий. - Зачем мы с ними сцепились? Видели, сколько у Милона гладиаторов? Да чтоб их посвятили подземных богам!

- В письме все дело. Патрону написали, что Милон выехал из Рима, с ним только тридцать человек, и эти тридцать - ни на что не годные домашние рабы.

- Тридцать! Да их там три сотни, клянусь Геркулесом! - Гладиатор, как всегда, преувеличивал. - А кто письмо привез? От кого?

- От народного трибуна Тита Мунация Планка, - сообщил Зосим. - Привез клиент Гай. Я еще с ним поругался из-за того, что он приказ нарушил и уехал из Города.

- Ну и где этот фекальный клиент? - Полибий огляделся. Ни Гая, ни Схолы в таверне не было - единственные, кроме Клодия, конные, они наверняка ускакали. - Гай! Собака! Отброс арены! Убью! Задушу голыми руками!