Клодий глубоко вдохнул холодный влажный воздух, и прежняя вялость вмиг с него слетела. Он услышал шаги, но не обернулся, - и так знал, что пришел Зосим.

- Доминус,^[5] гонец из Рима от народного трибуна Мунация Планка.

Клодий захлопнул раму, резко повернулся и протянул ладонь. Вольноотпущенник вложил ему в руку письмо - две скрепленные друг с другом вощеные таблички. Клодий сломал печать и пробежал глазами послание.

- Милон сегодня выехал из Рима. С ним тридцать человек паразитов и рабов-музыкантов. Из настоящей охраны - почти никого. - Клодий швырнул таблички на стол, и они тут же затерялись среди папирусных и пергаментных свитков. - Зачем Милону выезжать из Рима накануне консульских выборов? Что у него за дела?

- Не знаю.

- Тридцать человек… - Сенатор по своему обыкновению размышлял при Зосиме вслух. - Пускай все тридцать - охранники, это мизер. Зосим, старый ворон! Ты хоть понимаешь, что мы можем шутя сорвать этому парню выборы! - Клодий рассмеялся дерзко, белозубо, по-мальчишески. - Поедем тихо-мирно в Город и будто ненароком столкнемся на дороге с Милоном. Аве, Милон! Как дела? Аппиева дорога всего одна, - заявил он самым невинным тоном. - Наш смельчак Полибий затеет ссору с чужими паразитами, вспыхнет драка. Мои люди немного помнут бока бездельникам Милона. А потом я обвиню его в насильственных действиях и отдам под суд.

- Его не осудят, - предрек Зосим.

- Разумеется. Но если Милон окажется под судом, то его исключат из списков кандидатов в консулы,^[6] должность он не получит. А я тем временем стану претором. Неплохой план? А?

- Доминус, ты же собирался вечером поехать в Альбанскую усадьбу к сыну, - напомнил Зосим.

- Нет, не поеду. У меня, наконец, появилась возможность разделаться с Милоном. Один раз не удалось. Теперь получится. Кто упускает второй попутный ветер? Ну, скажи, кто?