У него имелось наготове несколько маршрутов, подходящих для того, чтобы избавиться от слежки. Он знал, как незаметно покинуть бильярдную, где расположены запасные выходы из центральных отелей, куда скрыться в случае опасности и откуда неожиданно возникнуть при необходимости. А еще он незаметно изучал курортную публику, отмечая про себя тех, кто вольно или невольно оказывался рядом. Это было механическое, почти бездумное занятие. Своеобразная медитация, избавляющая от скуки человека, который дал себе зарок не смотреть телевизор и не читать газет, чтобы на время забыть о существовании большого мира с его большой и грязной политикой.

Рассеянно водя прутиком по песку, Юрьев вычерчивал причудливые вензеля, стирал их, начинал заново, а сам поглядывал на яхту, стоящую на якоре в паре километров от берега. Кому она принадлежит? Почему никуда не плывет, день за днем привлекая внимание Юрьева? Довольно странное времяпровождение для владельца и его пассажиров. Судя по размерам и очертаниям яхты, она стоит денег немалых. Хм, у богатых свои причуды, но на то они и богатые, чтобы даже в причудах оставаться рациональными.

Воткнув прутик в песок, Юрьев встал и пошел в воду.

Сложение у него было скорее полуспортивное, чем спортивное. Возможно, в молодости он занимался гимнастикой или плаванием, но никак не борьбой, не боксом и не тяжелой атлетикой. Если не считать курчавых зарослей на груди, то волосяной покров на теле был редкий, и не бугрились на нем мускулы, без которых немыслим настоящий герой. Тем не менее женщины засматривались на Юрьева, когда в поле зрения не оказывалось объектов поплечистей, помоложе и понахрапистей.

Почему? Кто их разберет, женщин? Кто отгадает, чем может привлекать их мужчина средних лет, с невыразительным лицом и глазами неопределенного цвета. Может быть, он двигался как-то по-особенному. Может быть, в его взгляде присутствовало что-то притягательное. А может, дамам нравилась прическа Юрьева: тщательно зачесанные наверх и назад волосы, как у киноактеров прошлого века, когда мужчины ходили в отутюженных брюках, гладко брились, аккуратно стриглись и стеснялись хлебать пиво на ходу.