– Давай наперегонки? – предложила Цветанка. Мокрые волосы облепили ее голову, как черный блестящий шлем, из-под которого задорно сверкали белки глаз.

Гюнтер подумал, что рискованно отдаляться от одежды, брошенной на пляже, но возбуждение от близости нагой девушки заставило забыть об осторожности. Он не мог видеть ее во весь рост и все же догадывался, что Цветанка плещется в воде без ничего… совсем без ничего, как она выразилась недавно. Так оно и есть. Не в мокрых же трусиках ей продолжать прогулку. Следовательно, трусики остались на берегу, и теперь только от Гюнтера зависит, как долго пробудут они отдельно от своей хозяйки. Уж он постарается. Вложенные средства должны окупаться, иначе какой смысл тратить деньги и время?

– Вызов принят, давай устроим состязание, – согласился Гюнтер. – Но с одним условием.

– С каким? – поинтересовалась Цветанка.

О святая наивность! И это спрашивает девушка, плещущаяся рядом с мужчиной в чем мать родила?

Гюнтер усмехнулся.

– Проигравший выполняет желание победителя, – заявил он.

Откинув пряди мокрых волос, Цветанка посмотрела ему в глаза:

– Любое?

– Конечно, любое, – подтвердил Гюнтер, давно загадавший желание.

Против ожидания, Цветанка не воспротивилась.

– Плывем вперед, пока один из нас не отстанет на десять метров, – азартно воскликнула она.

– Как же мы станем измерять метры?

Подобно большинству соотечественников, Гюнтер во всем любил точность. Цветанка свободно обходилась приблизительными цифрами.

– Определим на глаз, – сказала она, слегка задыхаясь от необходимости находиться в постоянном движении.

– Как?

– Зрительно. – Два мокрых растопыренных пальца девушки указали на ее сверкающие глаза.

– Но каждый из нас видит и оценивает по-своему, – рассудительно заметил Гюнтер, пыхтя, как морж.

– Это плохо?

– Это нормально, но…

– Как-нибудь разберемся, – беспечно отмахнулась Цветанка.