Наступило гробовое молчание. Мабель первая нарушила тишину.

— Надо спокойно все обсудить и прийти к какому-нибудь решению, — сказала она. — Этот старый господин, очевидно, воображает, что для девушки главное, чтобы муж был богат. Но для меня это не главное.

Стефен Нарз был поражен. Он никак не ожидал, что встретит сопротивление.

— Разве вы не понимаете, что мы лишимся всего, если ни одна из вас не выйдет за него замуж? Разумеется, на вашем месте я подумал бы и не упустил такого благоприятного случая выйти замуж.

— Сколько он, собственно, завещает? — осведомилась практичная Мабель. — В этом самое главное. Я говорю откровенно — я не намерена покупать кота в мешке. И кроме того, нам, очевидно, придется переехать в Китай и поселиться в какой-нибудь ужасной лачуге?

Она сидела у стола, закинув ногу на ногу, и в этой позе напоминала Стефену Нарзу некую даму из бара, которую он знавал в своей молодости. Что-то в Мабель было надуманным, нелепым — и это несмотря на коротенькую юбочку и красиво подстриженную головку.

— Я привыкла отказывать себе во всем, — продолжала она. — Могу лишь заявить, что отказываюсь и от брака с этим незнакомцем.

— Мабель права, — уверенно заявила Летти. — Я тоже. Если я стану женой этого господина, то мое положение в обществе будет незавидным.

— Я могу лишь утверждать, что он будет очень внимателен к вам, — попытался возразить Стефен. Он целиком подчинялся своим дочерям.

Неожиданно Мабель вскочила со стула. Ее глаза сверкали.

— Я нашла выход! Золушка!

— Разумеется! Джоан!.. Эх ты, неразумное дитя, перечитай-ка письмо еще раз.

И все трое занялись чтением, а когда дочитали до конца, Летти хихикнула от удовольствия.

— Разумеется, Джоан! — воскликнула она. — Почему бы Джоан не выйти за него замуж? Для нее это очень подходящая партия. У нее нет никаких претензий на этот счет, а если бы ты разбогател, она оказалась бы здесь лишней. Один Бог знает, что пришлось бы тогда делать с нею.