— Вы получили по заслугам, Фэн Су. Страна, лишенная головы, лишается и ног. Она не может двигаться вперед — всюду затишье, всюду развал. Таков Китай. Раньше во главе всего стояли толковые люди — старый Харт и Ли Хун.

И он снова вздохнул — особыми познаниями в истории Китая он не обладал.

— Деньги теряют смысл, когда им не умеют найти применение. Взгляни на меня, Фэн Су. У меня нет детей, несмотря на то, что я миллионер, даже мультимиллионер. Мой род почти угас.

И он возбужденно потер нос.

— Почти, — продолжал он осторожно. — Если бы кое-кто поступил согласно моим желаниям, многое было бы иначе, но пожелает ли он считаться с моими желаниями? В этом весь вопрос.

Фэн Су обратил на него многозначительный взгляд:

— Я полагаю, что вам достаточно лишь выразить ваше желание, и оно исполнится.

Молодой китаец говорил чуть-чуть в нос, как говорят оксфордские студенты. Ничто не радовало Джоэ Брая, как речь его любимца: безошибочное построение каждой фразы, продуманность интонаций, манера говорить — все это было музыкой для слуха Джоэ.

Фэн Су действительно учился в Оксфордском университете и был бакалавром искусств.

— Вы образованный юноша, Фэн Су, а я неотесанный старый человек, не знающий ни истории, ни географии, ни всего прочего. Книги меня не интересуют. Никогда не интересовался всем этим хламом. Даже Библия для меня слишком сложная штука.

Он допил рисовую водку и перевел дыхание:

— Нам, мой мальчик, надо будет еще кое о чем переговорить. Акции, которые я вам дал…

Наступило неловкое молчание. Под грузным Джоэ, смущенно заерзавшим на своем месте, затрещало кресло.

— Он сказал, что мне не следовало этого делать. Вы понимаете, что я хочу сказать? Он говорит, что они не имеют ценности. Это была одна из его идей — не допустить их до котировки на бирже. Эти бумаги не стоят и цента.