- Шалишь, Фитч, - сказал я и снова столкнул его со стула. Он прохрипел было: "Послушай", но веревка захлестнула ему горло, и он закачался, судорожно работая ртом, словно продолжал говорить. Я двинулся от него со стулом в руках, затем остановился, словно у меня возникли сомнения. "Ладно, - процедил я так, как будто меня распирала ненависть, - если хочешь помедленней, так хрен с тобой". И я снова поставил стул неподалеку от него.

В мастерской я стал собирать вещички: положил в сумку пару-тройку ножей, кольт тридцать второго калибра, потому как это оружие очень уважает Принцесса, разные медицинские принадлежности, а также кое-что еще полезное в таких делах. Когда я вышел в зал, Фитч опять взобрался на стул, но весь дрожал и шатался, пытаясь сохранить равновесие. Я прошел мимо и буркнул:

- Желаю приятно провести время.

Он заговорил хрипло, словно человек, у которого хронический бронхит:

- Гарвин... обожди... Она в замке Гленкрофт... - Он продолжал шевелить губами, но у него кончился воздух в легких. Я медленно подошел к нему, взялся рукой за спинку стула и сказал:

- Хитрая сволочь.

Он с шумом вдохнул воздух. Лицо его было в пятнах. Если можно завопить шепотом, то именно это он и сделал:

- Святая правда... Замок Гленкрофт... Инвернесс.

Я понимал, что он не врет. Он даже не пытался поторговаться, потому как понимал, что на это у него не будет времени. Он просто выложил все, что знал, и теперь смотрел на меня дикими глазами, надеясь на чудо. Я сказал недоверчиво:

- Ты должен был, значит, отвезти меня в Инвернесс?

Он кивнул, потом кое-как выдавил из себя:

- Ехать всю ночь. Завтра к полудню... срок.

Ну что ж... Я провел в уме подсчеты. По времени и расстоянию все совпадало. Ну, а Фитчу сейчас было трудно состряпать какую-нибудь убедительную небылицу. Я подошел к стене, отвязал веревку. Фитч свалился со стула и лежал на полу, тяжело дыша. Я открыл свою сумку, вынул шприц. Он не пытался сопротивляться. Я вколол ему дозу. Три грана фенобарбитонала. Это означает долгий крепкий сон.