Затем я вытащил из-под бандита ноги и уставился на его башку. Она стала похожей на яйцо, конец которого обработали ложечкой, прежде чем приступить к трапезе. На пол стекала струйка крови. Пока Принцесса поднималась на ноги, я буркнул:

- Может исполнять роль призрака, если в замке есть вакансия.

- Это входило в план операции, - отозвалась Принцесса, села на кровати и протянула мне руки. Я посмотрел на них и испытал чувство глубокого удовлетворения от того, что она сделала со своим тюремщиком. Я занялся проволокой, которая была закручена от души, а потому мне пришлось повозиться. Я работал, и мы переговаривались шепотом.

Они поджидали Модести в ее конюшне в Бенилдоне. Она вошла и увидела три ствола. Они привезли ее сюда в машине, предварительно вколов снотворное. Здесь она провела уже тридцать шесть часов.

Наконец я открутил проволоку, потом взял аптечку, смазал ее запястья и забинтовал. Принцесса сняла свои порванные брюки и легла лицом вниз на кровать, чтобы я мог обработать и раны на бедрах. Мы отнюдь не тратили время даром, ведя такие разговоры. Вскоре нам предстояла серьезная работа. Мое плечо было вправлено, Принцесса развязана, и это придавало нам новые силы.

Когда я закончил оказывать первую помощь, Модести снова надела брюки и сказала:

- Подумай, что я могу сделать хорошее для твоей леди Джанет, Вилли-солнышко.

Я пообещал, что подумаю, и спросил:

- Что собирается сделать Родель?

- Он хотел добраться до тебя, - глухо отозвалась Принцесса. - Тогда в Стамбуле нож не убил его, но от падения он стал калекой. С тех пор Роделя снедает жажда мести. Это придает ему силы жить.

Пока она говорила, мы быстро разбирали предметы в рюкзачке. Принцесса сунула в карман конго и надела пояс с кольтом. Я проверил ножи. Это было заученное движение.