Стрельба велась, конечно, вслепую, но пули просвистели недалеко от нас. Мы брызнули вверх по лестнице, как зайцы от волков. Внизу Родель что-то кричал визгливым, пронзительным голосом. Затем на лестницу упал луч фонарика, но мы уже успели подняться на второй этаж.

Сражение в помещении да еще в темноте требует сноровки. У тех, кто обладает большей огневой мощью, возникает дополнительное преимущество, а Родель как раз не мог пожаловаться на отсутствие оружия. Принцесса перегнулась через перила, пытаясь углядеть фонарик, чтобы уложить того, кто его держал. Но мы видели только свет, а не его источник. Снова раздалась автоматная очередь, и мы быстро отскочили. Теперь уже луч качнулся, двинулся к подножию лестницы.

Они знали свое дело. Факелоносцы не высунутся, пока не загонят нас в угол или не уложат автоматной очередью. Стоило нам отступить, фонарики продвигались вперед. Автоматчик же таился в темноте, и мы не видели наши цели.

Я уже подумал, не пустить ли в дело пару гранат, которые были у меня в рюкзачке, но сначала казалось, что они нам не пригодятся, а сейчас было некогда рыться в вещевом мешке. Автоматчик стал подниматься по лестнице, время от времени выпуская короткую очередь.

Принцесса коснулась моей руки, и мы побежали. Она сказала:

- Вниз и вверх. За ними, если отыщем лестницу.

Она была права. Медленное отступление при медленном наступлении не сулит никаких преимуществ. Лучше и впрямь было бы быстро спуститься вниз и, пока они думали и гадали, где мы, ударить им в тыл. Я по-прежнему убежден, что идея была разумной, хотя план сработал так скверно, словно я сам его придумал.

Да, вторая лестница там действительно имелась. Но если бы мне только удалось узнать, как звали того безумного шотландца, который ухитрился соорудить ее так, что она, миновав первый этаж, спускалась прямехонько в подвал, я бы с удовольствием сплясал на его могиле.