Правда, установочные данные этого парня нашлись быстро. Егор Лубяко действительно в начале лета устроился в охрану коттеджей на берегу Оки. А десять дней назад скоропостижно уволился. И не осталось никаких концов – ни прописки, ни телефона, ни фотографии в личном деле…

Паша чувствовал, что Маргарита что-то ему не договаривает. Она – одесситка! Это очень хитрые создания. Своенравные, упертые и болтливые, где не надо. А где надо – скрытные сверх меры… Правда, и москвички такие же…

Вспоминая глаза этой королевы Марго, Муромцев почувствовал, что поспешил. Поторопился потому, что испугался. Генеральша прямо намекнула на совместную ночевку, и он постарался тихо слинять… Дурак! Мог бы и потерпеть одну ночь. Ведь самое важное для оперативника – информация, а не моральные принципы…

После выборов Паша решил нагрянуть к Маргарите внезапно и взять ее на абордаж. У него просто не было другого выбора.

Он бросил машину в овражке за километр от коттеджей. К цели Муромцев пробирался по влажному берегу реки. В трех метрах справа был обрывчик, а в двух метрах слева в тихой воде плескалась рыба. Иногда гладкую поверхность волновала стайка мелочи, иногда – громко шлепал хвостом лещ или голавль… Паше захотелось бросить все и взять удочку. Захотелось сесть здесь в телогрейке и в соломенной шляпе. И чтоб рядом костерок и палатка.

Муромцев шел, увязая в прибрежной грязи… А вот и забор, который спускается к самой воде… А вот и дырка в заборе, которая удобна всем. Потому этот проход широк и больше похож на калитку.

Еще сто метров вдоль берега и можно подниматься к дому генерала Сидорова… Муромцев наверняка знал, что до вечера хозяина не будет дома.

Он шел от реки, не скрываясь. Шел в полный рост, как белые офицеры шли в психическую атаку.

Рита была на балконе. Она, конечно, увидела его, сбежала вниз и выскочила на крыльцо… Паша даже не удостоил ее взглядом. Он поднялся по ступенькам и двинулся вперед в гостиную, оставляя за собой мокрые следы с ошметками травы и грязи.