— Из калмыков? — поинтересовался Самарин.

— Ты его за калмыка принял, а он гур.

— А мне все одно — хоть гур, хоть калмык. Туземец, он туземец и есть.

Верить туземцу нельзя. Обманет, шельма, — заключил Самарин, но возницей заинтересовался.

— Его Сабсаном звать. Он третьими санями правит. Гур — человек бывалый, нутром чую, — добавил Степан и, стегнув лошадь, мигом нагнал третий возок.

Поравнявшись, некоторое время ехали молча. Самарин хотел рассмотреть гура, но тот надвинул шапку, и лица его не было видно.

— Скажи, милый человек, тебя, кажется, Сабсаном звать, верно ли, что ты другую дорогу знаешь, не тверскую?

Возница повернул к Самарину загорелое лицо, освещенное закатным солнцем, и купец удивился его красоте. И вправду, возница на калмыка походил мало. Только чуть удлиненный разрез глаз говорил о наличии восточной крови, смуглость его кожи скорее происходила от загара, чем от природного цвета.

— Есть тут солевой путь. Он верст на двести короче тверского. Только наезжен плохо, — спокойно ответил возница.

Самарин почувствовал, что ни голосом, ни лицом гур не выказал никакого смущения, он держался с хозяином как равный с равным.

— Наезжен плохо — не беда. Мы не на скачках. Сани кое-как пройдут, а то, что короче, это в радость… Но как насчет разбоя? — поинтересовался купец.

— Это как везде, — отозвался возница.

— А ты без боязни, — упрекнул Самарин. — Тебе-то терять нечего, я свое не один год наживал, В рыбицу немалые деньги вложил. Мне разбой страшен.

— Решать вам. — Гур отвернулся, давая понять, что данную тему он обсуждать не желает.

— Ладно, сворачивай на новую дорогу. Поведешь обоз. Дойдем без блуда — с меня червонец. Вставай вперед обоза.

Через две версты Сабсан свернул обоз с Волги, и они въехали в лес. Дорога заметной просекой тянулась вглубь.

Часа через три въехали в небольшое сельцо. Крестьяне спали, злые лохматые псы обступили обоз и с громким лаем пытались цапнуть возниц за ноги. Когда собаки совсем разошлись, Сабсан спрыгнул на снег и поднял руку. Собаки вмиг смолкли и, поджав хвосты, разбежались по дворам.