— У меня есть место истопника больших чанов. Пять рублей в месяц — хорошее жалованье, — вкрадчиво предложил Ван.

— Согласен.

— Но два рубля тебе придется платить за жилье и дрова. В этом городе на болотах дрова недешевы… — масленым голосом добавил Ван.

— Согласен.

— Тогда по рукам.

— По рукам, — улыбнулся гость.

— Я не знаю твоего имени. Нехорошо иметь безымянного работника.

— Отец назвал меня Сабсаном, а в китайской семье меня звали Ли Саном.

Называй как тебе удобнее.

— Я буду звать тебя Ли Сабсаном, — заявил хозяин и позвонил в колокольчик.

АН Сан Хи выросла словно из-под земли.

— Мы будем ужинать. Принеси нам свинину с луком и рис. И не забудь рисовой водки. Мы должны отпраздновать появление нового истопника большого чана.

Когда Сан Хи вышла, Ван предупредил, что у него кончается соя.

— Караваны из Китая зимой приходят редко, — пожаловался Ван.

Сабсан развернул увесистый узел плотного шелка и протянул Вану глиняную бутылку. Ван вынул пробку, понюхал и защелкал языком.

— Настоящая сучунская соя! Как тебе удалось сохранить ее столько дней пути?

— Я рад, что угодил, — улыбнулся Сабсан.

Сан Хи принесла поднос с дымящимися горшочками и две пиалы с рисом. Ван протянул Сабсану пиалу и подал палочки из сандалового дерева.

Сабсан принял пиалу и, разглядывая палочки, похвалил работу:

— Рука пекинского мастера.

— Руку ты угадал, но сделаны они тут. Мой приятель, банкир Сянь-Цзы, режет дерево, когда думает о деньгах.

Хозяин и гость помолились и принялись за еду. Выпив по глотку рисовой водки и немного помолчав, Сабсан спросил у хозяина:

— Сколько у тебя работников?

— Работниц, — поправил Ван. — И любая, кроме Дн Сан Хи, может стать твоей, только не в ущерб работе, — цокнул языком Ван.