Установив свечу в тяжелый каменный подсвечник, Сабсан извлек небольшой кожаный мешочек, исписанный иероглифами. В нем хранились три бронзовые фигурки Таши-лам и растение, похожее на ветку хвои. Большим кривым ножом Сабсан срезал маленький отросток ветки и положил возле свечи. Затем расставил на ковре фигурки лам так, чтобы они образовали треугольник. Толстая желтая свеча оказалась в центре. Сделав все приготовления, Сабсан несколько минут просидел без движения. Глаза гура в это время были закрыты. Потом, открыв глаза, он прошептал несколько слов на непонятном для непосвященных языке и поднес кусочек ветки к пламени свечи. Хвоя сперва ярко вспыхнула, но тут же погасла, наполняя комнату клубами ароматного красноватого дыма. В клубах этого дыма постепенно возникла комната Ван Си Кина и он сам, сжимающий в объятиях миниатюрную китаянку. Сабсан, не шевелясь, наблюдал за любовниками. Утолив любовный голод, Ван Си Кин встал, подошел к сундучку, укрытому салфеткой из бисера, и открыл его. Достав из сундучка жемчужное ожерелье, протянул его женщине.

— Возьми. Я добрый.

— Раба сегодня угодила моему повелителю больше, чем вчера? — кокетливо произнесла Сан Хи, примеряя бусы.

— Ты прекрасна, как всегда. Но я сегодня добрый, потому что за маленькую плату получил хорошего работника.

— Если хочешь узнать мнение своей служанки, Сан Хи выскажет его.

— Мне всегда приносят пользу твои советы, — отозвался Ван Си Кин, укладываясь на ложе.

— Гур не простой работник, сообщила Сан Хи, потягиваясь, как кошка.

— Что ты этим хочешь сказать? — не понял Ван Си Кин.

— Ты не заметил, как он держал палочки, когда ел рис? — спросила Сан Хи.

— Правильно держал, удивился вопросу Ван.

— Правильно, но мизинец отгибал вправо. Так держат палочки князья Тибета.

— Зачем князю Тибета искать работы в прачечной? — рассмеялся Ван.

— Вот и я подумала, зачем? — тихо повторила Сан Хи.