Значительно меньшую ущербность знакомства с этим периодом греческого творчества вообще может дать не выраженная в словах характеристика его, а произведения его изобразительного искусства: именно они могут, хотя бы предварительно, дать нам ясное, наглядное, разностороннее и всеобъемлющее — и в то же время вникающее в мельчайшие детали предмета — представление о мире, окружавшем людей, населявших Грецию и передний Восток в последние века до нашей эры, и о их собственном восприятии и видении этого мира. Начиная от остатков его монументальных сооружений (гробницы Мавсола, Пергамского алтаря), от отдельных скульптурных памятников портретного и жанрового характера, до миниатюрной керамики — глиняных статуэток, известных под общим (хотя и не всегда точным) названием «танагрских», все эти произведения художественного ремесла и изобразительного искусства раскрывают перед нами тогдашний мир во всем его разнообразии. Мы видим здесь мужчин и женщин, людей разных возрастов и профессий, в разных ситуациях и настроениях, в их любовных радостях и огорчениях, неудачах и ссорах, людей, пользующихся всеми земными удовольствиями вплоть до полного опьянения, в цветущем здоровье и красоте, и таких же людей в болезни, в дряхлой старости и предсмертных муках, и даже людей, уже успокоившихся и простившихся с жизнью; впервые, более отчетливо, чем в предшествующую эпоху «классики», изображен быт семьи и детей: беседующие и наряжающиеся женщины, матери, убаюкивающие своих малюток или играющие с ними, мальчики и юноши, занятые шалостями, игрой или борьбой. Достаточно хотя бы раз пройти по залам Эрмитажа и увидеть там статую старого пастуха, который несет ягненка; голову «спутника Одиссея», задыхающегося в объятиях Скиллы, младенца Геракла, душащего змей, и несколько жанровых статуэток — кифаристку, женщину, играющую в кости или смотрящуюся в ручное зеркало, — чтобы наглядно представить себе, насколько искусство этого периода отличается от того, что принято понимать под греческим «классическим идеалом», и постичь, почему оно неизменно вызывало восторг одних исследователей и несколько презрительную критику других.