Человек чувствует порой, что душа его тяготеет к чему-то светлому, возвышенному, РОДСТВЕННОМУ ей и в то же время бесконечно превосходящее ее. Это вещее чувство - сильнейшее подтверждение духовной сути человека.

Животворящий ДУХ - РОД, связующий всю ПРИРОДУ в единое целое и одухотворяющий человека, дает ему, как частице всеобщего, возможность еще в земной жизни ПОЗНАТЬ СОБСТВЕННОЕ БЕССМЕРТИЕ. Но достижимо это только на пути милосердия. Вся наша жизнь - это испытание на милосердие, милосердие ко всем живым существам, КО ВСЯКОЙ ЖИЗНИ.

Все живое жаждет любви и сочувствия. Все живое отзывается на ласку. Лишь до сердечной тоски возлюбивший трепет беззащитной жизни, лишь ощутивший боль срываемого цветка как свою собственную, лишь тот приобщается Светоносному Духу, который сам есть ЛЮБОВЬ.

Любящая душа возвращается тогда к своему первоисточнику. Человек и Мать - Г Природа составляют здесь единое, и невозможно отличить душу от Природы, в чье лоно она погружается, испытывая при этом невыразимое блаженство - восторг.

В таком самозабвенном состоянии человек предвосхищает свое развоплощение.

Что такое смерть, вечность, бесконечность - все эти вопросы кажутся совершенно излишними для того, кто ощутил задушевную, родственную связь ЖИВОЙ ВСЕЛЕННОЙ.

Смерть - всего лишь другая сторона ЖИЗНИ.

Верховный Закон ПРИРОДЫ есть торжество ЖИЗНИ во славу РОДА. Всякая Жизнь, освещенная Солнцем, СВЕЩЕННА. Отсюда: всякое содействие Жизни есть ДОБРО, а всякое деяние, губящее Жизнь, есть зло.

Доброта - это не просто отсутствие зла, это - безусловное нравственное ПРИЗВАНИЕ творить Добро. Служение Добру немыслимо без борьбы со злом (в Природе, по большому счету, зла как такового нет: зло привносит человек, возомнивший себя "венцом творения").

Доброта - это не лицемерная жидохристианская "добродетель" всепрощения, лишь потворствующая порокам. Жидохристиане бывали "добренькими" только до тех пор, пока они были бессильными. Дорвавшись до власти, они заживо ("без пролития крови") сжигали инакомыслящих.