Звонок Толстого не был неожиданным. Виталий его ждал, зная, что парни тоже ищут перегонщиков на других трассах и объездных дорогах, во всяком случае думал, что они ищут.

— Говори, — сказал он в трубку, посмотрев на определитель.

— Привет! Не спишь? — спросил Толстый, и по его голосу Виталий сразу понял, что наклюнулась работа.

— Нет, — коротко ответил он.

— Красный только что звонил, «Калдину» синюю продал, — быстро объяснял обстановку Толстый. — Новосибирские по ходу купили, говорят, что в Хабаровск едут, а прописка-то в паспорте новосибирская.

Красный говорит, что у них бак пустой, они сейчас на заправку поедут. Если прямо сейчас выйдем — успеем. Будем их работать?

Вопрос был риторический, и ответ на него Толстый не ждал.

— Рации на прием, поехали, — коротко отдал команду Бандера, и двигатель черного «Марка» ожил.

Это была его работа. Он придумал эту тему еще несколько лет назад, когда освободился из колонии, и с тех пор она была основным источником его доходов, пусть не праведных, но, как считал сам Виталий, и УК Российской Федерации был с ним согласен, вполне законных. А после того как прошлой зимой в его жизни произошли некоторые изменения, так, вообще, автомобильные подставы стали единственным средством к существованию, поэтому он относился к ним со всей серьезностью.

Когда черный «Марк» Бандеры тихо подкатил к заправке, синяя «Калдина» только начала заправляться. Бородач был за рулем, старший сидел слева, а третий со словами «Ладно, ехать далеко, я спать» расположился на заднем сиденье.

— Мы уже выехали, мы на трассе, — прохрипела рация голосом Толстого.

Охота началась!