Второй, тощий и хлипкий, в старом растянутом свитере какого-то неопределенного цвета, согласно кивнул головой и пожал плечами, как бы говоря: «Надо то, надо, но что теперь сделаешь, поезд ушел». Крепыш видимо хотел сказать что-то еще, но тут дверь открылась и на пороге появились трое друзей, вид которых не оставлял ни малейших сомнений в их профессиональной принадлежности.

Барменша Катя, прекрасно знавшая этих троих и то, что сейчас здесь будет происходить, встретившись с красноречивым взглядом Кости, молча удалилась в подсобку. Моисей и Роман молча подошли к столику закусывающих парней, за ними не спеша хозяйским шагом проследовал к столику и Костя.

— Привет, — медленно произнес он, подходя и останавливаясь возле столика.

Напрягшиеся парни лишь молча кивнули и продолжали есть, искоса глядя на подошедших, ожидая, что будет дальше. Они уже поняли, что появление этих трех парней столь колоритной внешности ничего хорошего им не сулит, но держались пока достойно.

— Ваши машины там стоят? — спросил Костя, глядя на парней тяжелым, холодным взглядом.

Он начал психологический этюд по вышибанию денег. От природы живой ум Кости не был затуманен не только психологическим образованием, но и средним, однако психолог он был отменный, все это далось ему опытом тяжелой и отнюдь не безгрешной жизни. По опыту Костя знал, что важно не столько то, что ты говоришь, а как ты говоришь и как в это время смотришь. И еще Костя знал, что, не обладая непоколебимой уверенностью в собственной правоте и силе, в основном моральной, невозможно убедить в этом своего оппонента. Костя обладал сильным характером, иначе он не стал бы неприрекаемым лидером, и уверенности в себе ему было не занимать.

— Наши, — ответил крепыш тоном, говорящим о том, что он тоже вполне уверен в себе.