Подумав, Арнольд сказал:

— Скорее всего, информацией завладел и тут же слил ее в ментовку кто-то сильно обиженный и информированный!

— Или новенький, случайно получивший ее. Ты кого-нибудь менял в охране в последние месяцы? — спросил Кузнецов.

— Думаешь, крыса в охране?

— Ну не среди же проституток, которые сами ждут «дурь», перебиваясь на хреновой анаше?

— Нет! Ведь малолетки о караване ничего не знают.

— Твое окружение отпадает! Кто остается? Охрана! Так были в ней перестановки?

— Точно не скажу, этим Крюгер ведает, хотя подожди, что-то он мне сегодня о каком-то майоре-отставнике говорил.

— Майоре?

— Да! Тот вроде уволиться собрался! Не понравилось, видишь ли, козлу то, что делается в центре. Я приказал выгнать его вон, чтобы другим неповадно было.

— И давно этот майор у тебя?

— Хрен его знает! Говорю, охраной Крюгер ведает!

— Тогда, Гена, давай Милютина сюда! Немедленно! Дело серьезное и решения требует незамедлительного!

— Может, ко мне поедем? Чего тут торчать?

— Арнольд! Ты, конечно, босс, разговора нет, но сделай так, как я прошу! Мне светиться ни в центре, ни у вас в особняках нельзя! Разве что с обыском! А здесь, среди гуляющих возле бара, в самый раз будет!

— Ладно, уговорил!

Лисицын достал сотовый:

— Крюгер?

— Да!

— Давай быстро к цирку, тачку у кабака на стоянке бросишь, а сам к бару, напротив фонтана, там найдешь меня!

— А что за дела?

— Ты не понял, Крюгер? Мухой сюда! Пастору ждать связи!

Арнольд отключил телефон.

— Да, новость, Веня, ты мне крутую подбросил!

— Вот и оцени ее по достоинству, мне кажется, она дорого стоит!

— Не волнуйся, в обиде не будешь. А пока Крюгера нет, скажи: это правда, что Гришане мандец приходит? Что снять его собираются?

— Черт его знает, Арнольд! Смена руководства УВД вполне возможна, поговаривают даже, что место Гришани займет полковник из Чечни, бывший командир бригады особого назначения внутренних войск.