— Расскажи, как вы познакомились.

— По рекомендации, блин! — Андрей выругался. — Друг посоветовал. Встретились, поговорили. Они выслушали меня, я — их. Они назвали тарифы — самые низкие, по их словам, в столице. Работай, говорят, спокойно. Если кто-то наедет — позвони. Если кто-то задолжает тебе или твоим знакомым — нет проблем: от сорока до пятидесяти процентов от суммы долга.

— Кого они представляют?

— Сами себя! Полностью это звучит так: общественная организация Союз ветеранов спецназа. А по сути, как выяснилось, — обычные бандиты, только с виду лощеные. Костюмы, галстуки, суровые лица, набитые кулаки.

— Дальше.

— Что дальше? — коммерсант пожал острыми плечами, и под рубашкой заходили худые ключицы. — Я уже три месяца работал, думал, что повезло и статистика не врет: восемьдесят процентов предприятий Москвы находится под контролем ОПГ.

— Решил, что попал в счастливую двадцатку? — усмехнулся Моравец. — Но так не бывает, брат. Рано или поздно за все приходится платить.

— Уже знаю. Короче, они заказали мебель. А я как раз уезжал в Верону — там я наладил приличные связи, меня даже пригласили на празднование 719-летия Джульетты. Думал, что на месте сумею организовать отправку. Но мой помощник в Москве не смог договориться с таможней. И дальше как в кино. Когда я приехал, эти бывшие спецназовцы устроили в моем офисе настоящий террор, Ирку до смерти перепугали. Правда, не тронули, даже слова не сказали. Молча крушили мебель, компьютеры...

Андрей в очередной раз покачал головой, с еще большим сожалением глядя на приезжего защитника. Это местные оперативники — и милиции, и ФСБ — знали все приемы и тонкости бандитских наездов на бизнесменов, а капитан был далек от них, поскольку круг его оперативных задач лежал в приморских населенных пунктах. В этих вопросах он действительно выглядел «дикарем» — третье и последнее определение, которое вывел Андрей.